Диагноз был поставлен Натали два года назад, когда ей было всего 54 года.
«Это был огромный шок», — рассказала она в интервью CTV News.
С тех пор женщина была вынуждена оставить работу, перестала водить автомобиль и всё больше зависит от помощи своего супруга Марка-Андре Лефевра.
Леканемаб — это моноклональное антитело, которое способствует удалению амилоидных бляшек в головном мозге, считающихся одной из основных причин развития болезни Альцгеймера. Препарат был одобрен в Канаде в октябре 2025 года и, по данным клинических исследований, способен замедлить когнитивное снижение примерно на 30 процентов у пациентов, у которых заболевание выявлено на ранней стадии.
Лечение предполагает регулярные внутривенные инфузии в течение 18 месяцев.

Невролог доктор Паоло Витали подчёркивает, что речь не идёт о полном излечении:
«Это не лекарство от болезни Альцгеймера, но оно позволяет пациентам дольше сохранять самостоятельность. В среднем — примерно на год больше по сравнению с теми, кто не получает терапию».
Согласно национальной статистике, число канадцев, живущих с деменцией, к 2050 году более чем удвоится. Несмотря на одобрение препарата федеральными регуляторами, финансирование лечения пока не рекомендовано Канадским агентством по лекарственным средствам, а провинциальные системы здравоохранения ещё не приняли решений о его покрытии.
«Население стареет, и мы ожидаем роста числа случаев болезни Альцгеймера», — отметил Витали.
Для Натали и её мужа новое лечение означает, прежде всего, время — драгоценную возможность прожить больше мгновений вместе.
«Может быть, мы ещё совершим замечательное путешествие, — говорит Лефевр. — Увидим красивый закат. Может быть, станем свидетелями рождения наших внуков».
Подробнее об этой и других новостях Монреаля можно узнать на нашей Телеграм-странице https://t.me/NewsCMG























Это важный и обнадеживающий прорыв, но его практическая реализация сталкивается с системными проблемами. История Натали — это и повод для надежды, и резкая иллюстрация всех сложностей современной медицины.
Суть в трех ключевых пунктах:
Прогресс есть: Появление препарата, модифицирующего болезнь, — это исторический сдвиг в борьбе с Альцгеймером. Замедление на 30% — это не панацея, но это реально выигранное время для пациентов и их семей.
Доступность под вопросом: Одобрение регулятора без рекомендации на финансирование — это главное противоречие. Препарат бесполезен, если его стоимость (которая может быть очень высокой) не будет покрыта государственной или частной страховкой. Это создаёт неравенство.
Главная ценность — время: Как верно отмечает семья, речь идёт не об абстрактных процентах, а о конкретных жизненных моментах — возможности путешествовать, встречать внуков, сохранять самостоятельность. Именно это и есть истинная цель терапии.
Этот случай становится тестом для канадской системы здравоохранения: сможет ли она оперативно сделать инновации доступными в условиях стареющего населения и растущей нагрузки.