Новости Блоги Блог Эвелины Азаевой Эвелина Азаева. «Cловарь иммигранта». Буква «Р». Разница.

Эвелина Азаева. «Cловарь иммигранта». Буква «Р». Разница.

Один мой знакомый, московский журналист, прочитал мою книгу и сказал: «А все-таки вы, эмигранты, уже от нас отличаетесь». Сказал без осуждения или одобрения. Констатировал факт.

И я задумалась: а действительно, изменила ли нас жизнь в Канаде? И нашла, что, конечно же, изменила. Как в лучшую, так и в худшую сторону. Я вам передам сейчас свою личную точку зрения… Может быть, вы менялись как-то иначе.

Из хорошего.

Я научилась стоять в очередях без протеста. То есть когда кассир мелет о чем попало с каждым покупателем, меня продолжает это бесить, но я молчу. Просто когда я в самом начале своей эмиграции возбухла, и была уверена, что очередь посмотрит на меня как на защитницу ее интересов, получилось наоборот – на меня воззрились как будто я вдруг распахнула плащ, а под ним ничего нет…

Канадскому терпению и вежливости нет предела. Недавно я наблюдала как одну клиентку обслуживали около 25 минут – большей частью болтая с ней и хихикая. И очередь молчала. Это канадская вежливость, берущая начало из британской сдержанности…

Так вот я летом была в Питере, зашла в магазин косметики, там никого не было. Единственная продавец приклеивала машинку для снятия денег к ее подставке. Машинка падала, продавец снова приклеивала. Я встала рядом и ждала. Раньше бы сказала: «Вы меня обслужите, потом клейте». А тут, натренированная Канадой, молчала. И козью морду не делала (не выражала недовольства лицом). В итоге продавец благодарно на меня посмотрела, обслужила, и пошла в подсобку, принесла мне несколько пробников (если они были там, значит не предполагалось давать их всем и каждому). Я только поймав ее благодарный взгляд поняла, что она ждала возбухания, и не дождалась.

Еще я дотошно сортирую мусор. Мою изнутри тетрапакеты, банки, пластмассовые упаковки – чтобы сложить в синий «бин» чистыми. Я стала «зеленой»-презеленой. Я ношу в сумочке авоську, чтобы уменьшить использование полиэтилена.

Когда на улице плачет ребенок, я невольно притормаживаю и наблюдаю. В Петербурге в прошлом году видела, как плачет большой мальчик – 13-летний. Слезы текут по лицу без остановки, лицо в красных пятнах, а отец его ругает, не переставая. Я подошла и сказала, что если он не прекратит, я полицию вызову. «Он обидел своего младшего брата», – сказал мужчина. «ОК, – ответила я. – Но я наблюдаю за вами уже пятнадцать минут. А вы все не прекращаете. Наказание имеет пределы, вы уже издеваетесь».

Полицию не вызвала, потому, что все-таки толком ничего не знаю и не знаю как она отреагирует. Ну и сомнения все же остаются… Однако пацану я показала, что взрослый может быть неправ при определении меры наказания. (Кто знает, может этот отец или отчим его поедом ест…). Надо, чтобы ребенок знал, что отчитывание имеет пределы. Наказание должно быть адекватным и не вызывать долговременного и сильного страдания.
Может, это вам не понравится, но я рассказываю не о том, какая я хорошая, а как на меня повлияли 20 лет жизни в Канаде.

Ну и, самое главное, я другими глазами смотрю российские и украинские ток-шоу. У меня просто зубы ныть начинают от того, что там на полном серьезе обсуждается любил ли взрослый парень, который обрюхатил ребенка 11 лет, или не любил он ее. И если любил, то «не надо рушить любовь, пусть живут», «не надо его сажать, она же тогда одна останется». Какой кошмар, думаю я, глядя на тетенек, которые так и растаяли, когда 20-летний педофил им сказал, что по-настоящему любит девочку… У меня так же ноют зубы, когда я вижу как вся аудитория обвиняет зареванную 14-летнюю деревенскую девочку в распутстве, потому что она, будучи из бедной семьи и даже голодая, согласилась на отношения со взрослым, состоятельным сельским царьком. «Ш…ха!» – клеймит аудитория, которая никогда не голодала, не жила с родителями-алкашами в неотапливаемом доме, всегда хорошо одевалась… «Ходила к нему не раз, значит понравилось?» А девчонка заливается слезами, аж икает уже. Уверяет всех, что вначале он ее изнасиловал, а потом убедил, что любит, что женится, и она тоже хотела хорошо жить – спать в теплом доме и кушать каждый день, несколько раз. Но ей не верят.

В Канаде его посадили бы. А ей оказали бы психологическую помощь, и никто не смел бы и взгляда косого бросить на совращенного ребенка. И, кстати, ее не показали бы по тв. И его – чтобы не догадались кто жертва.
Канада в этой сфере, на мой взгляд, тоже перегибает палку, когда автоматически мужчина бывает виноват в том и сем. Но если речь идет о несовершеннолетних, то да, взрослый автоматически виноват. И совершенно не важно хотел ли ребенок/подросток, сам ли пришел, по какой причине пришел…

Это вот то хорошее, чему, мне кажется, я научилась в Канаде. Не смотреть равнодушно или снисходительно на противозаконную любовь и не верить, что «любовь оправдывает все».

Насилие совершается не только, когда тебя ведут в койку под угрозой ножа. Когда ведут пользуясь незрелостью психики, боязнью огласки, непониманием своих прав, это тоже насилие. Я смотрю эти шоу как смотрели бы коренные канадцы – не понимая, почему преступник сидит в студии вместо того чтобы сидеть в тюрьме?

А переняла ли я от Канады плохое?

Да. Я теперь не кидаюсь помогать всем и каждому по первому зову. Может, конечно, это возрастное и я просто помудрела. Но сейчас с жалостью к себе вспоминаю как я хлесталась ради незнакомых людей, ежедневно, годами, и в итоге даже не всегда получала спасибо. Я научилась ценить свое время и силы. Научилась понимать, что нередко за помощью обращаются не те, кто действительно ее заслуживает, а те, кто любит грести жар чужими руками. Самому лень ходить по инстанциям, так вот зарядим-ка мы журналиста на это дело… Или, неохота продать свой большой дом и оплатить лечение своему ребенку, так давай мы зарядим газету на сбор денег с населения… Баста. Теперь я, как канадский полисмен, задаю кучу вопросов. И, как правило, выясняется, что человек сам себе может помочь.

(Но это ж, наверное, плохо, что я больше не мать Тереза? Такая я всем очень нравилась).

Я, кстати, осознала, что время – действительно деньги. Окапиталистилась.

В Канаде также не принято предупреждать «иду на вы», и я знатно получила по лбу в первые годы проживания, когда сказала квартиранту что вызову на него полицию. Вызвал он, и проблемы в итоге были у меня, так как тут, как я убедилась, кто первым встал, того и тапки. К тому же, он был коренным жителем с прекрасным английским, а я просто русская тетка.

И теперь я, хоть и не собираюсь никому ничего плохого делать, но если вдруг соберусь, тоже, как змея подколодная, не предупрежу. (Но как же это лицемерно и погано — изподтишка-то!).

Я не такая скромная, какой была в России. Я не то что уже не стесняюсь просить свои деньги, как это было там, я их требую и грожу судом, как это принято в Канаде. Эмиграция также приучает людей в открытую говорить о своих заслугах, достижениях, так как здесь нет других, которые бы о них сказали (твоих бывших коллег, например). Потому эмигранты вынуждены хвастаться, и это тоже не самое лучшее, чему учит… не то чтобы Канада, а эмиграция.

Даже в семье я как-то столкнулась с тем,что мне самой приходится обьяснять 10-летнему в то время сыну какая я умница. А он хитро усмехнулся и сказал: «Мама, ты хвастушка». И я тогда подумала: как же так? Ну сын должен же понимать, что у него хорошие родители? А как же в России мы не хвастались детям? И поняла: там им бабушки обьясняли какие мама с папой труженики, какие честные люди, какая мама красивая или папа сильный. А тут, если бабушки нет, сам себя ребенку расписываешь…

Как и работодателю. Как и клиенту.

И все это, наше нахальство, напор и непокраснение ни в каких ситуациях, наша огнеустойчивость, они удобны для жизни здесь, но они могут напугать жителей «там», если кто-то захочет вернуться. (Что многие сейчас делают).

В России одна хорошая писательница имеет в своих руках толстый литературный журнал, и радуется, когда ее кто-то напечатает. Другой журнал. А у себя свои рассказы не публикует. Я удивилась, говорю, с ума ты сошла что ли, печатай у себя в каждом номере, тебе имя нужно делать. Она говорит: «Нескромно, коллеги не поймут». А я ей с эмигрантской практичностью: «Да плевать на коллег, они все равно тебе завидуют и не похвалят. Используй ресурс, пока грантов не лишили». Нет, говорит, стыдно-с…

Вы представляете себе, чтобы здесь пишущий человек стеснялся в своем издании себя печатать? Да на первую страницу себя!

Мы больше не застенчивы, мы не рефлексируем. Мы чаще идем напролом, чему нас научили капитализм и эмиграция. В этом наша сила и в этом же – ухудшение нас. Мы пали с тех высот и облаков, когда мы были бескорыстны, скромны, думали о высоком, и чего-то стеснялись.

Теперь эмигрант чаще всего на слово «неудобно» говорит: «Неудобно знаешь что?.. Вот-вот…».

Эвелина Азаева

yrpublishing@gmail.com

Fb: Evelina Azaeva

Копирование и репродукция новостных материалов - исключительно с разрешения администрации сайта WEmontreal