Деловой Монреаль — Новости Канады и Монреаля Монреаль, Квебек, Канада: новости, бизнес-каталог, реклама, объявления
Попробуйте объяснить неискушённому слушателю, что такое романс. Он кивнёт, и будет думать о чём-то своём. Об академическом шедевре, в котором голос и фортепиано разговаривают как равные. Или о надрывном городском романсе, где рояль плачет, а судьба неотвратима. Или о старинном романсе с его особой, почти молитвенной интонацией. Или, если уж совсем задумается, о цыганском романсе, где страсть не изображается, а живёт прямо в звуке. Все они называются романсами. Но между ними — пропасть.
Классический романс — это высокая культура вокала, академическая школа, точность интонации, выверенная динамика. Аккомпаниатор в этом жанре — не просто «тот, кто играет сзади». Он соавтор, собеседник, иногда — главный рассказчик. Великие романсы Шуберта вообще трудно представить без партии фортепиано: она не сопровождает голос, она разговаривает с ним.
Городской романс — совсем другая история. Здесь нет места академической отстранённости. Здесь нужна судьба — настоящая, прожитая или хотя бы глубоко понятая. Можно петь абсолютно чисто и быть абсолютно неубедительным. Аккомпаниатор в городском романсе — это человек, который умеет быть немного небрежным там, где нужно, немного надрывным там, где это правда, и при этом держать всё вместе с железной внутренней логикой.
Вот почему так редко бывает, что один исполнитель одинаково убедителен во всех этих жанрах. Великолепный академический баритон, умеющий петь Шуберта так, что зал замирает, нередко теряется в городском романсе: его голос слишком правилен, слишком контролируем для той правды, которая нужна здесь. И наоборот: певица, в чьём исполнении городской романс пробирает до слёз, может оказаться беспомощной перед академической классикой с её жёсткими требованиями к технике. Это не недостаток и не упрёк. Это просто особенность жанра — точнее, многих жанров, которые мы по привычке называем одним словом.
Антонина Левина и Нина Шапильская знают всё это лучше, чем кто-либо. Именно поэтому их решение — собрать в одном концерте романсы из совершенно разных миров — это не легкомыслие и не желание удивить. Это осознанная дерзость людей, которые понимают, на что идут.
Антонина Левина — вокалистка с редким даром быть органичной и в классике, требующей безупречной школы, и в той лирике, где важнее школы — душа. Её голос умеет быть разным: строгим и нежным, торжественным и беззащитным, возвышенным и глубоко человечным.
Нина Шапильская — явление особое. В городском романсе ей в Канаде практически нет равных. Это не просто умение петь, это умение жить в звуке, дышать им, существовать внутри истории, которую рассказывает песня. За роялем она не аккомпанирует — она соучаствует, сопереживает, иногда ведёт. Её пианизм в этом жанре — это отдельный разговор, неотделимый от вокального. Вместе они решили объять необъятное. И, судя по тому, что они приготовили, — у нас, будущих зрителей, есть все основания верить, что им это удастся.
Программа концерта — это путешествие. Не хронологическое и не географическое, а эмоциональное. Мы не откроем вам всех остановок заранее. Но кое-что расскажем, чтобы разжечь нетерпение и чтобы вы поняли, что такое пропускать просто-таки нельзя!
Вечер начнётся там, где русский романс достигает, пожалуй, своей высшей точки — на стыке гениальной поэзии и не менее гениальной музыки. Есть стихотворение, которое знает наизусть каждый, кто учился в русской школе. Есть романс, написанный на эти стихи, который знает наизусть каждое русское сердце. Когда они встречаются в живом исполнении — это каждый раз как первый раз.
Потом будет ночь — тихая, светлая, почти осязаемая. Та особая ночь русского романса, когда тишина говорит больше слов. А после тишины будет бал — шумный, блестящий, безжалостный к тем, кто умеет чувствовать. Среди праздничного шума — одинокое лицо, одинокий взгляд, одинокая мысль. Толстой написал об этом. Чайковский это услышал.
Будет рояль, который заплачет — буквально, не метафорически. Будет серенада великого австрийца, которую весь мир знает и которую всё равно невозможно слушать без волнения, если исполнитель настоящий, разумеется. Нам, считайте, повезло.
Неаполь пришлёт свою страсть: горячую, солнечную, средиземноморскую, совершенно непохожую на русскую тоску и именно поэтому так хорошо с ней рифмующуюся. А потом — дуэт, в котором двое будут петь о том, что лучше все же лучше не тревожить. Но растревожить сердца, наши с вами, у них точно получится.
Александр Вертинский заслуживает отдельного слова. Он прозвучит в этом концерте не единожды, и это справедливо, потому что его мир слишком богат для одного появления. Он был поэтом, актёром, певцом, человеком-эпохой — и эмигрантом, который знал, что значит петь о чужих городах, живя в чужих городах. Его романсы — это особый жанр внутри жанра: слишком театральные для камерного исполнения и слишком личные для сцены. Именно в этом противоречии — их непреходящая сила.
Романс уведёт нас туда, куда академическая музыка долго не решалась заходить: в мир городского романса. Жанра, который не притворяется. Который говорит о любви, предательстве, судьбе и смерти без украшений и без утешений.
Будет и «Шёлковый шнурок» — один из тех романсов, которые принято называть жестокими, потому что они не боятся говорить о том, о чём принято молчать. В этом концерте он прозвучит в особом контексте: как сцена из жизни, как маленький театр — история, связанная с Клавдией Шульженко, с Харьковом, с тем временем, когда искусство и судьба в нем были неотделимы друг от друга.
Будут романсы о женщинах в дороге и женщинах в ожидании. О письмах, которые лучше было не читать, и которые всё равно читаешь. О камнях, и о простом имени, произнесённом с такой интонацией, что за ним — целая жизнь. Итальянец Тости напомнит, что просьба «люби меня» на любом языке звучит одинаково беззащитно и одинаково необходимо.
И безусловно, среди всего русского, итальянского, немецкого, прозвучит он, наш родной Квебек. Жил в наших Палестинах поэт, которого эта земля считает своим голосом. Его песня или может, даже несколько, прозвучат в этом зале не как экзотика и не как вставной номер. Это признание в любви стране, которая стала домом. Это — мост между двумя культурами, двумя языками, двумя мирами, которые в этот вечер встретятся и узнают друг в друге что-то важное. Но об этом чуть подробнее.
Антонина Левина стала послом романса задолго до того, как «Романсиада» официально присвоила ей этот титул. Она пела русские романсы в Северной Америке тогда, когда это ещё казалось неожиданным, почти дерзким, жестом: нести этот жанр туда, где о нём мало кто слышал.
Но Тоня никогда не двигалась в одну сторону. Её миссия — не экспорт, а обмен. Не монолог, а диалог между культурами. Именно поэтому она привозила на Московский фестиваль камерной музыки «Зимний путь» совсем другое: отрывок из рок-оперы «Starmania» на стихи квебекского поэта Люка Пламондона. Российская публика слушала и открывала для себя Квебек. Живой, поющий, настоящий.
«Её душа буквально поёт, когда через музыку удаётся сближать людей в разных частях планеты» — это не метафора. Это её способ существовать в мире.
И вот теперь в концертной программе вместе с Ниной Шапильской появляется Феликс Леклерк. Классик квебекского шансона. Человек, чьё имя здесь, в Квебеке, звучит повсюду: его именем названы парки, дороги, школы. Самая престижная музыкальная премия Квебека — «Félix» — носит его имя. Он был кавалером Ордена Канады, национального Ордена Квебека и, что особенно изящно в контексте нашего вечера, кавалером французского Ордена Почётного легиона.
То есть, рыцарь. Самый настоящий рыцарь — только французский. Что ж, как говорится: где собираются дамы — туда непременно устремляются рыцари.
Леклерк сделал для квебекской песенной традиции то, что он вдохнул в неё жизнь, поднял её достоинство, дал ей голос, который слышен до сих пор. Он был не только поэтом и певцом, но и голосом квебекского самосознания — человеком, который пел о своей земле так, что она начинала звучать по-новому даже для тех, кто на ней вырос.
На этом концерте его музыка прозвучит в исполнении женщины, которая сама давно стала мостом между культурами. Круг замыкается красиво.
И что обязательно должно случиться, так это должен прозвучать романс, который пели бабушки и мамы, который помнит каждый, у кого была хоть одна весна и хоть один всем известный цветущий куст за окном. В этот момент граница между сценой и залом исчезнет, потому что петь будут все. Вместе. Хором. Так, как поют только то, что давно стало частью тебя самого. Поэтому, приготовьтесь, вспомните текст – и в урочный час обязательно подхватывайте слова всем известного мотива!
А в финале – наконец-то на нашу многострадально-зимнюю бренную зимнюю землю придет весна! С песней придет, под музыку! И эта весна будет авторской, сегодняшней, живой. Это — весна как она есть: обещание, которое природа выполняет каждый год, несмотря ни на что. Такая, какой ее увидела автор. Лучшей точки для вечера о романсе не придумать.
Романс многолик. Он умеет быть торжественным и надрывным, классическим и уличным, русским и французским, старинным и сегодняшним, чужим и бесконечно своим. Антонина Левина и Нина Шапильская знают об этом всё, и приглашают убедиться в этом вместе.
Один вечер. Два голоса. Бесконечный жанр.
Приходите!
Подробнее об этой и других новостях Монреаля можно узнать на нашей Телеграм-странице https://t.me/NewsCMG
