Деловой Монреаль — Новости Канады и Монреаля Монреаль, Квебек, Канада: новости, бизнес-каталог, реклама, объявления
Слово «романс» восходит к испанскому romance. В XV–XVI веках испанцы называли так стихотворение на местном «романском», то есть нелатинском, наречии, эпического и лирико-драматического характера. Такие стихи описывали исторические события, подвиги полулегендарных национальных героев, войны и сражения с маврами.
Это была поэзия трубадуров и менестрелей: живая, народная, дышащая запахом пыли дорог и звоном шпаг. Трубадуры сочиняли «светские» стихи, баллады о важных исторических событиях и подвигах народных героев, среди их творений важное место занимала и любовная лирика. Всё это стали украшать изящными мелодиями и петь под музыкальный аккомпанемент, называя свои песни романсами.
Сборники таких песен, часто объединённых общим сюжетом, носили название «романсеро». К концу столетия в романсе появился рефрен, существенно расширилась тематика; в конечном итоге романс и другой популярный в Испании музыкально-поэтический жанр — вильянсико — стали почти неразличимы.
Любопытно, что слово «романс» в испанском языке изначально не несло никакой особой лирической нагрузки. Это был просто ярлык для любого текста, написанного не по-латыни. Жанр сам наполнил слово смыслом.
В XVIII веке романс добрался до Франции и Германии, а затем и до России. Там под «романсом» подразумевали небольшое музыкальное сочинение исключительно лирического содержания, в исполнении голоса и аккомпанирующего инструмента. Наибольшее влияние на развитие романса в Европе оказало творчество поэтов Гёте и Гейне, а также композиторов Шуберта, Шумана, Массне и Гуно.
Во Франции термин «романс» (romance) применялся наряду с термином chanson в XVIII и начале XIX веков, затем его заменило понятие mélodie, введённое Берлиозом как жанровое обозначение вокального произведения с сопровождением.
В XIX веке сложились яркие национальные школы романса: немецкая и австрийская (Шуберт, Шуман, Брамс, Вольф), французская (Берлиоз, Бизе, Массне, Гуно) и русская.
Немецкий романс — Lied — достиг совершенства в творчестве Шуберта. «Прекрасная мельничиха», «Зимний путь» — это вокальные циклы, в которых романс превратился в развёрнутую психологическую повесть. Один голос и один рояль, а сколько в этом мира!
В России романс имеет особую историю. Здесь он не просто прижился, но глубоко укоренился, обрёл новое лицо и стал частью национальной идентичности.
Сюда, к нам, романс пришёл из Франции во второй половине XVIII века. На этот период пришёлся расцвет русской поэзии, и новый жанр в вокальном искусстве пришёлся как нельзя кстати, впитав в себя характерные русские поэтические черты.
Поначалу всё было несколько курьёзно с точки зрения языка: в XVIII веке поэтический текст лирического содержания на французском языке определял и название музыкального произведения — «романс». На русском языке такое же по характеру произведение называлось «российской песней».
Наиболее ранней формой народно-бытовой лирики были канты — первые предшественники русского лирического романса. В течение почти ста пятидесяти лет, начиная с последней четверти XVII века, канты были своеобразным пластом поэтической музыкальной культуры со своими характерными традициями.
Русский романс сформировался как жанр в первой половине XIX века. Это было связано с расцветом романтизма в мировой, в том числе и русской, литературе. Важную роль в становлении русского романса сыграли композиторы Алябьев, Варламов и Гурилёв.
Александр Алябьев написал своего «Соловья», один из самых известных русских романсов, находясь под стражей, по ложному обвинению в убийстве. Это само по себе символично: русский романс с самого начала был жанром острого личного переживания, нередко рождённым из боли.
К русской школе романса принадлежали композиторы Михаил Глинка, Александр Даргомыжский, Милий Балакирев, Цезарь Кюи, Модест Мусоргский, Александр Бородин, Николай Римский-Корсаков, Пётр Чайковский, Сергей Рахманинов.
Русский романс — не монолит. В продолжение XIX века сформировалось несколько его поджанров. Например, Салонный романс — это музыка гостиных и дворянских усадеб. Изысканная мелодика, поэзия высокой пробы, фортепианный аккомпанемент. «Я вас любил» на музыку Шереметева, «Средь шумного бала» Чайковского — это квинтэссенция салонного романса. Городской романс возник на стыке высокой культуры и народного творчества. Его отличительные признаки с литературной точки зрения — конкретика в образах, ступенчатая композиция, представление лирического героя о самом себе как о бывалом человеке, недостижимость объекта любви. С музыкальной точки зрения городской романс отличают гармонический минор и характерные для него шаблонные каденции и секвенции. «Утро туманное, утро седое», «Мой костёр в тумане светит», «Гори, гори, моя звезда» — всё это городские романсы, которые пели в трактирах и в гимназических классах с одинаковым упоением. Цыганский романс — это стихия и страсть. Жанр, сформировавшийся к середине XIX века на основе русских народных песен и бытовых романсов под влиянием хоров петербургских и московских цыган. «Очи чёрные», «Две гитары» — цыганский романс давал русской культуре то, чего ей порой не хватало: необузданную эмоцию, темперамент, готовность рвануть ворот на груди.
Золотой век русского романса пришёлся на начало XX века, когда романсы писали как академические, так и композиторы-любители — Борис Фомин, Борис Прозоровский, Мария Пуаре. Именно тогда полные залы собирали выступления Надежды Плевицкой, Анастасии Вяльцевой, Веры Паниной.
Анастасия Вяльцева пела с таким нервом, что современники называли её «несравненной». Вера Панина — контральто редкой глубины — исполняла цыганские романсы так, что, говорят, слушатели плакали не стесняясь. Это было время, когда романс был настоящей поп-музыкой своего дня — жанром массового переживания.
На этом фоне в 1915 году на московскую сцену вышел молодой человек в белом костюме и с напудренным лицом — и русский романс перестал быть прежним.
Дебют Александра Вертинского на эстраде состоялся в 1915 году в Арцыбушевском театре миниатюр с программой «Песенки Пьеро». Для артиста изготовили экзотическую декорацию, подобрали «лунное» освещение. Вертинский выходил на сцену загримированным и в специально сшитом костюме Пьеро, под мертвенным, лимонно-лиловым светом рампы.
Биография Вертинского — сама по себе романс. Рождённый в Киеве в 1889 году, рано осиротевший, разлучённый с сестрой, исключённый из нескольких гимназий, работавший грузчиком, бухгалтером, продавцом открыток — он приехал в Москву «покорять» её. Станиславский не принял его в МХТ из-за дефекта речи — Вертинский сильно грассировал. Этот недостаток он превратил в фирменный знак.
Постепенно у Пьеро появился свой стиль: певучий речитатив с особым произношением звука «р». По воспоминаниям современников, выступления Вертинского действовали гипнотически и на обывателей, и на взыскательную аудиторию.
Творчество Вертинского рождалось как скрещение на первый взгляд несовместимых традиций: русского романса, футуристической и акмеистской поэзии. Влияние Ахматовой здесь, безусловно, невозможно переоценить.
Его миниатюры, «Песенки Пьеро», романсы «Панихида хрустальная», «Жёлтый ангел», «Кокаинетка» вызывали бешеный восторг у слушателей. Для композиций Вертинский использовал собственные стихи, произведения Блока, Северянина, Цветаевой. В то время он познакомился с Верой Холодной — будущей первой российской кинодивой. Многие свои первые песни, в том числе одну из самых известных — «Ваши пальцы пахнут ладаном», он посвятил именно ей.
Примечательно, что Вертинский не имел профессиональной музыкальной подготовки, но именно он придумал новые законы жанра, основанные на двух простых вещах: на правде и на вере в мечту.
Первый бенефис в Петербурге состоялся 25 октября 1917 года — в тот самый вечер, когда революционные матросы брали Зимний дворец. Символичнее не придумаешь. К концу грозного 1917 года белое одеяние Пьеро полностью вытеснилось чёрным, и родился невиданный чёрный траурный Пьеро. Вскоре Вертинский отказался от маски и начал выступать в чёрном фраке или смокинге и белой крахмальной сорочке.
После Октябрьской революции Вертинский эмигрировал и провёл за рубежом более двадцати лет — в Константинополе, Берлине, Париже, Шанхае, США. «Вывезенный» им романс Бориса Фомина «Дорогой длинною» так полюбился европейцам, что на музыку Фомина возник новый английский текст, и англичане по сей день убеждены, что эта песня написана на берегах туманного Альбиона.
В 1943 году он добился разрешения вернуться на родину. Из ста с лишним песен из его репертуара к исполнению в СССР было допущено не более тридцати, на каждом концерте присутствовал цензор. Концерты в Москве и Ленинграде были редкостью, на радио его не приглашали, пластинок почти не издавали. Несмотря на огромную популярность певца, официальная советская пресса к его творчеству относилась со сдержанной враждебностью. Тем не менее в 1951 году Вертинский получил Сталинскую премию. 21 мая 1957 года Александр Вертинский дал свой последний концерт в Ленинграде. Вернулся в номер «Астории» и умер. На родной земле, как и мечтал. Незадолго до смерти он сказал: «Через 30–40 лет меня и моё творчество вытащат из подвалов забвения и начнут во мне копаться…» Он оказался прав.
Современные композиторы, как старшего поколения, так и творческая молодёжь, постоянно обращаются к этому жанру вокальной музыки. Романсы звучат не только в концертном исполнении, но и в кино, на радио и телевидении, в эстрадных программах.
Жанр продолжает жить: в записях, в театральных постановках, в живых концертах. Концерты в честь Вертинского с исполнением его песен до сих пор собирают аншлаги во многих странах мира. Певцы нового поколения возвращаются к старым романсам и обнаруживают в них неисчерпаемую глубину.
В последнюю субботу января в России отмечается Международный день русского романса — праздник, появившийся в 2018 году. Дата немного произвольная, но сам факт появления такого дня говорит о многом: жанр жив, жанр помнят, жанр любят.
Романс выжил там, где многие другие жанры погибли, потому что говорил о самом важном. О том, что болит. О любви, которая прошла. О человеке, который остался один. О ночи, которая кажется бесконечной. Именно за эту честность его любили испанские трубадуры, русские гимназистки, эмигранты в шанхайских кабаре и советские люди, слушавшие Вертинского на дореволюционных пластинках вполголоса, чтобы не услышали соседи.
Это и есть сила романса: он не требует сцены, оркестра и толпы. Ему нужны только голос, инструмент и человек, который готов слушать сердцем.
Подробнее об этой и других новостях Монреаля можно узнать на нашей Телеграм-странице https://t.me/NewsCMG
