Я не знаю, согласитесь вы или нет, но на мой взгляд в литературе есть произведения, разделённые столетиями, но удивительным образом говорящие об одном и том же. Не обязательно досконально, но очень похоже. Примеров тому много.
Допустим, «Король лир» и мой любимый «Вишневый сад». Они – и о наследстве, и о невозможности услышать друг друга, и о непонимании старшего и среднего поколений…
«Анна Каренина» и «Мадам Бовари». Здесь две женщины, мечтающие о настоящей любви и другой жизни. Обе пытаются вырваться из мира, который не отвечает их внутренним ожиданиям. Но цена этого поиска оказывается, как вы знаете, страшной.
«Фауст» и «Портрет Дориана Грея» — здесь желание получить всё: знания, молодость, наслаждение, власть над собственной судьбой сталкиваются с расплатой за это удовольствие. И мы видим, что происходит с человеком, когда он готов заплатить за исполнение таковых желаний собственной душой.
«Тартюф» и не менее мною обожаемый «Ревизор»: картина лицемерия, обмана и общества, которое само готово поверить в удобную ложь. Произведения разделяют столетия, но человеческие слабости практически не изменились.
Примеров можно привести очень много. Меняются времена, нравы, семейные уклады, а человеческие отношения остаются прежними. Да и люди тоже. Мы во все века всё так же любим, ждём, обижаемся, не понимаем друг друга и порой не замечаем, как желание удержать близкого человека превращается в попытку лишить его свободы. А желание власти тонет в водовороте эгоизма.
Вспомним тургеневских «Отцов и детей». Кажется, всё в этом романе построено на противостоянии поколений. Базаров и его родители словно говорят на разных языках. Отец и мать бесконечно любят сына, живут ожиданием встреч с ним, радуются каждому мгновению рядом. Но их любовь не может преодолеть расстояние, которое сам Базаров воздвиг между собой и родным домом. Особенно пронзителен образ матери, Арины Власьевны. Она готова отдать сыну всю себя, но не знает, как приблизиться к нему. Её любовь огромна, беззащитна и немного беспомощна перед новым временем. Аккуратная и интеллигентная любовь, в которой сквозит невероятное уважение к сыну и к его жизненным принципам.
И вот мы приходим в театр на спектакль «Игрушка для мамы» по мотивам одной из пьес Альдо Николаи в постановке и скрупулезной обработке потрясающей Анны Варпаховской. Смотрим, и словно обнаруживаем, что знакомая тургеневская история получила неожиданное продолжение. Только теперь роли поменялись.
Перед нами – отцы (в данном случае – матери) и дети (в нашем варианте – дочь). Но отнюдь не молодое поколение дирижирует противостоянием семейных генераций. На сцену жизни выходят умудренные годами аксакалы – родители. Мать семейства. Сейчас вы скажете привычное: тирания, деспотизм, диктатура, насилие. Да, все эти штампы нам давно наклеили на самосознание. Но подумал ли кто-нибудь, что за капризами, властностью и порой совершенно невыносимым поведением такой категории родителей скрывается то, что знакомо каждому человеку, независимо от возраста: страх одиночества, страх оказаться ненужным, страх потерять самого близкого человека. Страх, а не тирания, понимаете!
Если у Тургенева сын отдаляется от родителей, то у дуэта Николаи-Варпаховской мать не желает отпускать дочь. Но в основе обеих историй одна и та же боль. Любовь, которая не умеет смириться с переменами. Любовь, которая хочет не просто быть рядом, а удержать, оставить всё по-прежнему, не допустить неизбежного.
И здесь возникает вопрос, над которым невольно задумываешься: где проходит граница между заботой и собственничеством? Когда родительская любовь перестаёт быть поддержкой и становится тяжестью? И почему нам так трудно признать, что дети, даже самые любимые, не принадлежат нам?
У Тургенева эта тема окрашена трагизмом уходящей эпохи. У Николаи, а точнее, у Анны Варпаховской, — тонкой иронией, комизмом повседневных ситуаций, за которыми постепенно проступает совсем не смешная человеческая драма.
Мы можем смеяться над проделками героини, над её характером… Но где-то за смехом обязательно возникнет сочувствие к ней. Потому что перед нами не просто властная пожилая женщина. Перед нами человек, который отчаянно боится, что однажды в его доме закроется дверь и станет слишком тихо. Не в доме лишь – во всей оставшейся жизни.
И, пожалуй, в этом самое удивительное родство двух произведений. Арина Власьевна боится потерять сына, Ольга — дочь. Одна молча страдает от невозможности приблизиться, другая всеми силами сопротивляется расставанию. Но обе напоминают нам о том, как уязвима родительская любовь.
Оба эти произведения – о неизбежности перемен, ведь дети вырастают. У них появляются собственные мечты, любимые люди, свои дома и свои дороги. Но для родителей они навсегда остаются детьми. И, наверное, в этом одновременно заключены и великое счастье, и самая большая печаль семейной жизни.
Проходят годы, меняются поколения, а вопрос остаётся прежним: умеем ли мы любить так, чтобы рядом с нами другому человеку было свободно?
И, пожалуй, самое важное в этом спектакле происходит не на сцене, а уже после того, как опустится занавес. «Игрушка для мамы» не заканчивается последней репликой и не растворяется в аплодисментах. Она уходит вместе со зрителем: в его дом, в его воспоминания, в его отношения с самыми близкими людьми.
Невольно начинаешь примерять увиденное на собственную жизнь, вспоминать сказанные когда-то слова, несостоявшиеся разговоры, обиды, которым не придал значения, и нежность, которую почему-то постеснялся выразить. Задумываешься о тех, кого любишь, о тех, кого уже не можешь обнять, и о тех, кому, возможно, ещё не поздно сказать самое важное.
В этом и заключается настоящая сила театра: он не выносит приговоров, не раздаёт готовых ответов и не учит жить. Он предлагает нам зеркало. И каждый видит в нём что-то своё.
«Игрушка для мамы» — из тех спектаклей, к которым возвращаешься мысленно ещё долго после премьеры. И я, воспитанныая на спектаклях подобного толка (Захарова, Волчек, Гончарова, Любимова, Ефремова, Фоменко – список можно продолжить), бесконечно рада, что в наших краях вовь расцветает и набирает обороты жизнедеятельности театр Леонида Варпаховского – классический, драматический, репертуарный, ставящий перед зрителем острые и не всегда удобные, но всегда бесконечно важные жизненные вопросы. Вопросы, ответы на которые должен найти сам человек.
«А знаешь, Борюсик, за что я тебя полюбила?»… Анна, Вы, я надеюсь, знаете, за что я люблю и уважаю Вас!
«Всякий человек сам себя воспитать должен». Вот этим и займемся. Билеты на 5 декабря еще есть, поторопитесь!
h





















